Информационный портал застройщиков г.Сочи
Звонок по России бесплатный
8 (918) 222-29-39

Мы поможем бесплатно подобрать квартиру

Для того, чтобы наши менеджеры помогли вам подобрать квартиру, выберите интересующий вас район


«Резкое снижение ипотечной ставки так же вредно для рынка, как и ее резкий подъем»

IRN.RU в гостях у председателя правления банка «ДельтаКредит» Мишеля Кольбера

«ДельтаКредит» - специализированный ипотечный банк, что для российского рынка уникально, да и на европейском редко встречается. О специфике такой модели ведения бизнеса, особенностях российского рынка и о том, когда у нас будет «ипотека как в Европе», в интервью IRN.RU рассказал председатель правления банка «ДельтаКредит» Мишель Кольбер.

«ДельтаКредит» - ипотечный банк, 100% кредитного портфеля – ипотека. Почему была выбрана такая специализация? Потребительское кредитование куда выгоднее. Во всяком случае, было до недавнего времени.

Группа Societe Generale приобрела «ДельтаКредит» у американского банка, а в США это традиционно более фрагментированный бизнес, чем в Европе. Преимущество специализированного ипотечного банка в том, что мы фокусируем все ресурсы именно на ипотеке. Благодаря этому, в частности, мы смогли первыми в России запустить полностью цифровое оформление ипотечного кредита.

Развитие ипотечного кредитования остается приоритетным направлением розничного бизнеса для Группы в России. Финтех делает рынок все более динамичным и конкурентным, и, чтобы оставаться успешными, нам необходимо идти вперед.

Тогда какова цель слияния с Росбанком (планируется в середине 2019 г.)? И почему этот вопрос возник именно сейчас?

Мы могли бы придерживаться существующей модели еще некоторое время, однако нужно отметить, что текущая ситуация, когда в составе Группы есть отдельный банк, который занимается ипотекой, является достаточно уникальной практикой на рынке. И мы реализовали все преимущества такой модели. Сейчас мы не пытаемся решить какую-то проблему, а наоборот – видим новые возможности. В целом, процесс сближения с Росбанком идет с 2008 года, мы сделали много, но можем сделать еще больше. Есть два момента, которые здесь играют роль. Во-первых, перестроение бизнеса самого Росбанка, которое подразумевает более тесное взаимодействие бизнес-подразделений внутри банка. Во-вторых, есть необходимость наращивать инвестиции в цифровые ресурсы и сервисы. Объединение поддерживающих бизнес-функций – бухгалтерии, администрации, риск-менеджмента и т.п. - поможет банку стать еще более эффективным.

Мы понимаем, что сейчас Росбанк уже готов «принять» «ДельтаКредит», сохранив качество ипотечного бизнеса и привнеся новое.

Societe Generale, в которую входят «ДельтаКредит» и Росбанк, - французская банковская группа. Статус «дочки» иностранного банка дает вам какие-то преимущества?

Группа Societe Generale в России представлена пятью компаниями (Росбанком, Русфинанс Банком, банком «ДельтаКредит», ALD Automotive, Societe Generale Insurance), которые обслуживают 2,5 млн клиентов. На рынке, где доминируют госбанки, мы обладаем достаточными ресурсами для того, чтобы хорошо понимать рынок и быть способными оценивать и уравновешивать риски. В 2018 г. Forbes назвал Росбанк самым надежным банком в России. Это признание.

Кроме того, международной компании легче проводить бенчмаркинг, то есть анализировать локальный рынок в сравнении с зарубежным опытом, и выстраивать собственную стратегию развития.

Международный статус банка также стимулирует развитие карьеры и эффективное обучение сотрудников. Конечно, нет ничего приятного, когда за нашими сотрудниками «охотятся» другие компании, но я понимаю, что тем самым они признают их высокую квалификацию.

Для клиентов наши иностранные корни – тоже плюс. Мы можем оперативно внедрять у себя новые технологии и лучшие зарубежные практики. Хотя надо сказать, что в России достаточно серьёзная конкурентная среда в цифровом банкинге. Здесь есть игроки, которые развивают его очень динамично, а общий уровень сервисов дистанционного банковского обслуживания заметно выше, чем в Европе и США, поскольку там широкая банковская цифровая инфраструктура внедрялась десятилетия назад, и для ее обновления требуются огромные ресурсы. В России многие новейшие решения внедряются с нуля – без необходимости модернизировать старое оборудование, ПО, базы данных.

Если я правильно вас поняла, статус международной компании дает массу преимуществ и не порождает никаких проблем. Например, вы никогда не ощущали на себе пристального внимания регулятора?

Как дочерний банк крупного иностранного финансового института мы очень конструктивно взаимодействуем с регулятором в России. Например, как ипотечный банк в 2014 г. мы столкнулись с валютным ипотечным кризисом, что подразумевало активное общение с большим количеством заемщиков - мы были в этом очень проактивными и сами выходили с инициативой к клиентам. Можно сказать, что в этом процессе регулятор был максимально открытым и шел на абсолютно прозрачное сотрудничество.

Давайте вернемся к конкурентной среде в России, где половину рынка занимает Сбербанк. Все говорят, что госмонополия – это плохо, но по факту она усиливается. Как вы считаете, когда и при каких условиях возможен разворот этого тренда?

Позиции госбанков на российском рынке очень сильны исторически. К тому же банков сейчас становится меньше – за счет сокращения количества частных банков, а также из-за слияний. Но рынок ипотеки растет, и доля рынка Группы сегодня для нас комфортна. Мы понимаем, что с точки зрения фондирования мы достаточно конкурентоспособны, в том числе и по сравнению с госбанками. Если вы посмотрите на ставки, то у нас небольшая разница с госбанками.

Вообще, на рынке всегда один-два игрока предлагают ставки ниже рынка определенным категориям клиентов, для того чтобы нарастить свой портфель. Так делают очень многие. Я в России с 2014 г. и наблюдаю такую картину на протяжении всех этих лет. В какой-то период мы можем предлагать более конкурентные ставки, иногда - немного менее, но в целом нам комфортно, мы понимаем, по каким законам работает рынок.

То есть вы не видите проблемы в том, что один-два банка диктуют условия на рынке. И вас не очень волнует, когда это изменится.

У нас есть широкая сеть небольших региональных банков-партнеров, которые продают нашу ипотеку, и вместе с ними мы формируем очень конкурентоспособную партнерскую сеть по всей России.

Конечно, для нас очень важно сохранять в России операционную эффективность и быть максимально удобным банком для наших клиентов. Реализовав эти два пункта, мы можем эффективно выстраивать партнерство с банками в регионах. Мы являемся для них платформой, которая позволяет масштабировать бизнес.

На протяжении долгого времени ипотека в России дешевела, ставки снизились до рекордных минимумов – в том числе из-за обострения конкуренции между банками. Неоднократно приходилось слышать от экспертов рынка, что банки, не имеющие доступа к супердешевому фондированию (как Сбербанк), выдают ипотеку чуть ли не себе в убыток. Какова стоимость денег для «ДельтаКредит» и сколько вы зарабатываете на ипотеке?

Маржа в этом бизнесе действительно снижается, и этот тренд не изменится. Одним из ключевых факторов, который определяет итоги 2018 г. для банковского сектора, является большое количество клиентов, которые обращались за рефинансированием. Это стандартный этап цикла на рынке, где клиентам предлагается фиксированная ставка, а не плавающая. Конечно, это повлияет на прибыльность нашего портфеля – как и портфелей других банков на российском рынке, поэтому особенно важно качественно выстраивать управление балансом. На самом деле, стоимость денег тоже уменьшалась. За счет более дешевого фондирования и бурного роста рынка мы компенсировали недополученную прибыль от пересмотра ставок. Я доволен объемами выданной ипотеки и той прибылью, которую получил банк.

Из-за роста стоимости фондирования банки с конца лета 2018 г. начали увеличивать ипотечные ставки. С сентября 2018 г. Центробанк уже два раза успел поднять ключевую ставку. Ваш прогноз по уровню ставок в 2019 г.

Краткосрочные рыночные тренды прогнозировать всегда непросто. Например, в 2015 г. мы с оптимизмом смотрели на перспективы рынка, но ситуация сложилась иным образом. В 2016-м, наоборот, были пессимистами, а тренды оказались очень успешными. Даже на два квартала вперед сложно прогнозировать, потому что на рынок влияет очень много факторов. А вот про ближайшее десятилетие могу сказать с уверенностью: рынок будет расти, а его маржинальность – снижаться. И еще - цифровые технологии на ипотечном рынке будут развиваться очень быстро.

В России чуть ли не с момента возникновения ипотеки мечтают о западном уровне ипотечных ставок. Когда покупку жилья у нас будут кредитовать под 2-3% годовых и возможна ли в России «ипотека как в Европе» без глобальной перестройки экономики?

Ваши коллеги несколько лет назад спрашивали, когда будет 7%, а сейчас вы спрашиваете, когда будет 2-3%, потому что 7% звучит уже достаточно реалистично. Ипотека в России – очень молодой рынок, она появилась только в 1998 г. Еще несколько лет назад 70-75% недвижимости приобреталось вообще без привлечения кредитования. А в 2018 г. уже 45% жилья было куплено в ипотеку. Уровень доверия к этому продукту существенно вырос. Люди стали рассматривать квартиру, приобретенную в кредит, как свой актив, а ипотечный долг – как возможность сформировать этот актив.

Во Франции ипотечный рынок начал развиваться в 50-х гг. XX века, а в 60-е рос уже взрывными темпами. Так что сейчас во Франции мы видим третье поколение заемщиков, ипотека там занимает более 40% ВВП. А в России – только 6%. Развитие ипотеки зависит от стабильности экономики, уровня инфляции, простоты или сложности доступа к финансированию, особенно долгосрочному. Ситуация в России в этом плане пока отличается от западных рынков.

Но и на Западе ипотека не всегда стоила 2-3%. Например, во Франции в 80-е гг. доступ к финансированию был нормальным, но уровень инфляции - очень высоким. И мои родители взяли ипотеку под 14% годовых.

Для ипотеки важна стабильность. Она не должна развиваться слишком быстро или слишком медленно. Нам необходимо избежать такой ситуации, как, например, в Испании, когда в 2000 г. она переходила с песеты на значительно более стабильный евро и ставки резко упали в течение пяти лет. Люди начали покупать очень много недвижимости по таким низким ставкам – чтобы сдавать или перепродать уже через год. И на рынке сформировался пузырь (который лопнул в 2008 г., что нанесло сильнейший удар по экономике страны – прим. ред.).

Поэтому для ипотечного рынка очень важен стабильный долгосрочный тренд. И если в следующем году ставки немного вырастут, я не думаю, что это сильно затормозит ипотечный бизнес. Есть целый ряд факторов, которые влияют на ставку, – увеличение НДС, геополитика, – но ситуация достаточно контролируемая. Для человека, который работает и получает доход, разница в 1% не столь значительна.

В 2019 г. первичный рынок недвижимости ждут глобальные перемены, непосредственно касающиеся банковского сообщества. С 1 июля застройщики не смогут напрямую привлекать деньги граждан, строительство будут финансировать банки, которые и возьмут на себя риски недостроя. Как вы относитесь к этим изменениям?

Это абсолютно правильный шаг – обеспечить заемщикам максимальную безопасность, снять с людей риски банкротства застройщиков. Финансирование строительства – это компетенция банков, а не граждан. Но у всего есть цена. В результате этой реформы стоимость денег может несколько увеличиться. Однако прозрачность первичного рынка отвечает интересам всех игроков.

В настоящее время Societe Generale не кредитует застройщиков, но, насколько я поняла, вы планируете выйти на этот рынок.

Росбанк изучает этот вопрос.

Почему? Из-за того, что после 1 июля 2019 г. у банков, не предоставляющих проектное финансирование, могут возникнуть трудности с выдачей ипотеки?

Независимо от этих изменений застройщики, конечно, могут предпочитать работать с банком, который предоставляет им проектное финансирование. Но они в любом случае продолжат искать возможности продавать квартиры - быстро, с применением цифровых технологий и клиенториентированного подхода. Это то, в чем мы сильны.


Другие новости


Сервис обратного звонка RedConnect